на главную

На одном языке с рынком

Финансовый рынок давно перестал быть исключительно рынком капитала. Можно с уверенностью говорить, что сегодня это еще и рынок данных. Участники финансового рынка ежедневно обмениваются десятками миллионов сообщений, отчетов и транзакций. И в тоже время, за, казалось бы, налаженным обменом скрывается фундаментальная проблема: участники рынка весьма часто по-разному определяют и описывают одни и те же сущности.

Что считать финансовым инструментом? Как описывать корпоративное действие? Какие характеристики являются обязательными для облигации, производного инструмента или пая инвестиционного фонда? Какие взаимосвязи существуют между эмитентом, выпуском ценных бумаг и конечным владельцем актива?

Пока ответы на эти вопросы хранятся в сотнях внутренних справочников и информационных систем, рынок продолжает нести значительные издержки на интеграцию данных, контроль качества и согласование информации.

Именно поэтому в последние годы во всем мире активно развивается концепция финансовых онтологий — формализованных моделей знаний, которые позволяют участникам рынка говорить на едином языке данных.

И Банк России также подошел к пониманию необходимости решения задачи семантической совместимости. Необходимость решения задачи обсуждалась представителями регулятора и участниками финансового рынка на одной из встреч, посвящённой обсуждению «Концепции стандартизации форматов электронного взаимодействия организаций учетной инфраструктуры». Кроме того, проблематика семантической совместимости озвучивалась на площадке XXVI Всероссийской банковской конференции «Цифровая финансовая система России: цифровые валюты, токенизация и искусственный интеллект». Именно поэтому сейчас важно поднять вопрос о том, что у задачи есть решение, и есть понимание как это решение воплотить в жизнь.

Онтология – как инструмент ведения диалога

Ведущие международные финансовые институты уже давно пришли к пониманию, что стандартизация только форматов обмена не решает проблему совместимости.

Можно договориться о едином формате сообщения, но, если разные организации вкладывают в данные различный смысл, автоматизация неизбежно сталкивается с ограничениями.

Поэтому международное сообщество стремиться перейти от стандартизации форматов обмена сообщений к стандартизации смысла данных, используемых при взаимодействии.

Накопленная практика показывает: чем сложнее устроен финансовый рынок, чем сложнее его инструменты, тем выше потребность в наличии общего семантического пространства, как инструмента, позволяющего проектировать автоматизированные процессы взаимодействия и избегать затрат на приведение к единому пониманию терминов и понятий всех участников рынка.

Именно поэтому Онтология — это не просто способ описания финансового рынка, а практический инструмент для выработки и согласования решений по его развитию.

Она позволяет заранее сопоставлять новые финансовые инструменты, правила и процессы с уже существующими решениями, выявлять возможные противоречия на раннем этапе и снижать риски противоречий, когда новое решение конфликтует с уже действующими решениями и сложившимися механизмами рынка, или оставляет неопределённость в применении нормативной базы.

Сегодня онтология рассматривается не как теоретический проект, а как элемент цифровой инфраструктуры финансового рынка наряду с платежными системами и механизмами их интеграции.

Накопленный опыт в мировой практике

Наиболее известным примером является развитие Financial Industry Business Ontology (FIBO) – онтологии финансовой отрасли, создаваемой международным профессиональным сообществом. Ее задача заключается в том, чтобы формализовать описание финансовых инструментов, организаций, рынков, сделок и отношений между ними.

Необходимо отметить, что есть и другие инициативы, которые решают близкие к FIBO задачи, хотя и не всегда в полном объеме. Часть из них направлена на унификацию идентификации финансовых объектов, часть – на стандартизацию сообщений и обмена данными, а часть – на построение общей семантической модели финансовой отрасли.

Важно отметить, что FIBO существует в экосистеме Object Management Group (OMG) и Enterprise Data Management Council (EDM Council), где FIBO развивается как формальная онтология финансовой индустрии и используется как единый язык для описания понятий, связей и бизнес-сущностей. В этой же среде обсуждаются и смежные стандарты, включая Financial Instrument Global Identifier (FIGI), который обеспечивает однозначную идентификацию финансовых инструментов.

Близкий по практической роли стандарт – ISO 20022, который широко используется для структурированного обмена финансовыми сообщениями. Он повышает совместимость систем и качество данных, но остается в первую очередь стандартом сообщений, а не полной семантической моделью финансового рынка.

Еще один важный международный инструмент – Legal Entity Identifier (LEI), обеспечивающий глобальную идентификацию юридических лиц и уменьшающий неоднозначность в данных об участниках рынка. Но и он решает лишь узкую часть задачи, не описывая всю систему финансовых понятий и их взаимосвязей.

Таким образом, можно говорить о том, что у FIBO нет адекватного аналога по широте охвата и уровню семантической детализации. Именно поэтому FIBO можно рассматривать как один из наиболее зрелых международных ориентиров для построения онтологии финансового рынка в России. Ее ценность в том, что она помогает не просто описывать действующие инструменты, а согласованно развивать новые решения без риска столкнуться с противоречиями по смыслу, структуре и месту этих решений в уже существующей финансовой архитектуре.

Если онтология так хороша, то почему она всё ещё экзотика

Несмотря на десятилетия развития, поддержку со стороны OMG, W3¹C и EDM Council, а также наличие зрелых стандартов вроде FIBO, онтологии остаются до сих пор нишевой технологией. Важно разобраться в причинах, почему онтологии не стали мейнстримом ни в России, ни на Западе.

Онтологии построены на формальных логиках (OWL 2², RDF³, RDFS⁴) и требуют глубокого понимания семантических технологий и онтологического инжиниринга. Для большинства аналитиков, разработчиков и даже архитекторов это слишком сложные абстракции, для работы с которыми требуется хорошее математическое образование. А наработанный прикладной инструментарий (Protege, GraphDB, Ontotext) не интегрирован в стандартный стек enterprise-разработки и DevOps-процессы, что не позволяет спрятать сложные принципы онтологии под капот средств разработки.

Это приводит к тому, что без должной квалификации попытки создать онтологическую модель на принципах реляционной модели, приводят к экспоненциальному росту количества сущностей. Это делает онтологию неподъёмной для поддержки рядовыми разработчиками и аналитиками.

Еще одна причина, по которой онтологии ограниченно применяются на практике, заключается в попытке разработчиков применять онтологический подход для решения простых задач. В итоге получается эффект как «из пушки по воробьям» - ресурсов затрачивается много, а практическая польза неочевидна.

Поэтому крайне важно понимать ради чего необходимо использовать такой сложный инструмент как онтологии. И в случае с финансовым рынком ответ на этот вопрос звучит лаконично и просто – цена ошибки при создании нового финансового инструмента может измеряться сотнями миллиардов рублей только прямых потерь. И именно для того, чтобы избежать столь дорогостоящих ошибок, в области, где каждый непродуманный или несогласованный элемент может привести к таким потерям, нужен инструмент, который позволит этого избежать. Даже если инструмент сложный и дорогостоящий.

Роль Банка России — шанс для национальной координации

Банк России находится в уникальном положении, чтобы стать инициатором и координатором перехода на онтологические подходы в финансовой сфере. Причины и практические преимущества такой роли:

• Мандат и влияние. Банк России формирует регуляторные требования для банков, платёжных систем и рынка ценных бумаг. Его инициативы автоматически приобретают статус приоритетных для всей отрасли. Если Банк России инициирует создание стандарта онтологии для передачи/валидации данных, это даст критическую массу для внедрений.
• Доступ к источникам данных. Банк России уже аккумулирует большой объём информации от субъектов рынка. Наличие централизованной точки для моделирования и публикации единой семантики упрощает синхронизацию терминов и правил в масштабах отрасли.
• Возможность поэтапного внедрения. Банк России может начать с ограниченных зон: отчётность, антимонопольные и надзорные процессы, единые справочники контрагентов и финансовых инструментов. Это уменьшит риски и даст практическую демонстрацию преимуществ.
• Инструменты и методология. Банк России может инициировать разработку локализованной онтологии и опубликовать методические рекомендации, шаблоны коннекторов и тестовые сценарии для интеграторов. Это снимет часть барьеров для банков и ИТ-поставщиков.

Почему в России онтология всё же может получиться

Особенность российского ИТ-ландшафта даёт реальную конкурентную возможность для онтологий. В отличие от многих западных банков и корпораций, которые несут на себе тяжёлое наследие мейнфреймов и приложений 1980-х—1990-х годов, российские финансовые и корпоративные системы в значительной мере формировались и модернизировались в 1990-е и 2000-е годы уже под новые бизнес-модели и платформы. Это значит:

Меньше унаследованных решений с далеким прошлым. В большинстве российских организаций отсутствует наследие на уровне мейнфреймов, сложных проприетарных интеграций и множества промежуточных адаптеров, которые на Западе тормозят радикальную смену парадигмы интеграции.

В России более единообразные стеки и локальные стандарты и есть сильное влияние регулятора на всю деятельность по стандартизации. Российские регуляторы активно обновляют свои требования и форматы, и поэтому существует шанс предложить онтологические слои как дополнительный инструмент упрощения диалога по выработке новых правил финансового рынка.

Почему России недостаточно просто заимствовать зарубежные решения

На первый взгляд может показаться, что все уже придумано и создано: если в мире существуют финансовые онтологии, значит, достаточно просто начать их применять у нас, сделав перевод на русский язык. Но в реальности так не сработает.

У каждого финансового рынка своя логика, свои правила и своя история развития. Российская система не похожа на американскую, британскую или европейскую. У нас другой набор участников, другие требования к отчетности, своя роль государства и своя инфраструктура. То, что хорошо работает в одной стране, в другой может оказаться неудобным, неполным или даже противоречивым.

Кроме того, онтология – это не статичная схема, а инструмент развития. Она должна помогать не только описывать существующие правила, но и поддерживать их развитие. А развитие сегодня – это цифровой рубль, платформенные решения, новые механизмы обмена данными, новые финансовые сервисы. Если опираться только на зарубежные модели, легко упустить те задачи, которые важны именно для России.

Есть и еще один принципиальный момент: технологический суверенитет. Если речь идет о критически важной инфраструктуре данных, то она должна опираться на собственные модели, которые можно развивать внутри страны и не зависеть от внешних ограничений.

Поэтому международный опыт нужен, но не как готовый шаблон. Он полезен как основа, как ориентир, как источник идей. Но настоящая работа начинается там, где эти идеи адаптируются к российской правовой, экономической и технологической реальности.

Создание онтологии не разовая задача, а управляемый процесс

Еще одно распространенное заблуждение заключается в том, что онтологию можно создать один раз и затем использовать в неизменном виде.

Финансовый рынок постоянно развивается. Появляются новые инструменты, меняется регулирование, возникают новые участники, трансформируются бизнес-процессы.

Если модель данных перестает отражать реальность, она быстро теряет практическую ценность.

Поэтому национальная онтология должна рассматриваться не как документ или справочник, а как постоянно развивающийся механизм коллективного управления знаниями о рынке.

Каждое изменение законодательства, появление нового финансового продукта или запуск новой цифровой платформы должны находить отражение в семантической модели рынка.

По сути, речь идет о создании постоянно действующего института развития данных, который объединяет регулятора, участников рынка, технологические компании и экспертное сообщество.

Только такой подход способен обеспечить актуальность модели и ее соответствие реальным потребностям отрасли.

Что может дать национальная онтология финансового рынка

Создание национальной онтологии способно решить сразу несколько стратегических задач.

Во-первых, повысить качество данных и снизить количество противоречий между различными информационными системами.

Во-вторых, ускорить внедрение технологий искусственного интеллекта, поскольку современные ИИ-системы значительно эффективнее работают в среде с формализованными знаниями и четко определенными сущностями.

В-третьих, сократить затраты на интеграцию данных между участниками рынка и государственными системами.

В-четвертых, создать основу для дальнейшего развития открытых API, цифровых финансовых сервисов и автоматизированного регулирования.

Наконец, единый язык данных позволит сформировать действительно общую цифровую среду финансового рынка, в которой взаимодействие организаций будет строиться не на бесконечных согласованиях справочников, а на общепринятых и машиночитаемых правилах описания реальности.

Вместо заключения

Национальная онтология финансового рынка – это не технологический эксперимент и не очередной бумажный стандарт отчетности. Это способ создать единый язык, на котором смогут одинаково и непротиворечиво понимать друг друга регулятор, финансовые организации, инфраструктурные институты и цифровые платформы.

Мировая практика показывает, что без такого языка дальнейшая цифровизация неизбежно сталкивается с ограничениями. Однако для России этот язык не может быть полностью импортирован извне. Он должен учитывать особенности отечественного регулирования, структуры рынка и стратегических задач развития финансовой системы.

Именно поэтому создание национальной онтологии следует рассматривать не как разовый проект, а как долгосрочный процесс формирования интеллектуальной инфраструктуры финансового рынка будущего.

¹World Wide Web Consortium

²Web Ontology Language

³Resource Description Framework

⁴Resource Description Framework Schema

Другие статьи

Журнал «Вестник НАУФОР» - это ежемесячный журнал с познавательными статьями о практике работы на рынке ценных бумаг, обзорами рынка, интервью с ведущими его представителями, материалами конференций рынка ценных бумаг.

Авторами журнала являются профессиональные финансисты: брокеры, управляющие, аналитики, корпоративные юристы, риск-менеджеры, представители инфраструктуры. Зная профессию изнутри, эти люди пишут о том, что действительно является повесткой их рабочего дня. Уровень понимания и анализа конкретных проблем задан принадлежностью авторов к индустрии финансов.

Читателями журнала «Вестника НАУФОР» являются представители госорганов, Банка России, руководители и специалисты финансовых компаний - профучастников рынка ценных бумаг и управляющих компаний, инвестиционные консультанты.

По вопросам приобретения печатной версии издания связываться с Мироновой Татьяной - mironova@naufor.ru